Центр Святого Максима Исповедника

Вопросы и ответы к Фалассию. с 56 по 58.

Вопрос LVI.  И опять во Второй книге Ездры  написано: «И услышали враги колена Иудина и Вениаминова, и пришли проверить слух, и узнали, что [возвратившиеся] из плена строят храм Господу Богу Израилеву. Пришли они к Зоровавелю и к Иисусу и к главам поколений, и сказали им: будем и мы строить с вами, потому что и мы, как и вы, слушаемся Господа вашего, и Ему приносим жертвы от дней Асфакафа, царя Ассирийского, который перевел вас сюда. И сказал им Зоровавель и Иисус и главы поколений: не строить вам вместе с нами дом Господу Богу нашему; мы одни будем строить дом Господу, Богу Израилеву» (1Езд 4:1—3). — Что означает это и, особенно, зависть, из-за которой [иудеи] не захотели строить [храм] вместе с другими, почитающими Того же Бога?

  ОТВЕТ. Иуда  толкуется как «исповедание». Двойственен смысл этого слова: одно значение его соотносится с благодарением за дарованные блага, а другое — с изобличением и осуждением [собственных] злодеяний.

  СХОЛИЯ: «[Говорится о том], что [слово] исповедание имеет двойной смысл».

  Ведь исповеданием называется и благодарное перечисление божественных благ теми, кто изведал их, и раскрытие  своих злых дел теми, кто виновен в них. Оба эти [вида исповедания] творят смирение, ибо смиряется как благодарящий [за блага], так и исследующий свои проступки: один тем, что считает себя недостойным дарованных ему благ, а другой тем, что нуждается в отпущении прегрешений.

СХОЛИЯ: «Он говорит, что всякое исповедание смиряет душу: одно даруя оправдание благодатью, а другое — научая эту душу, охваченную малодушием собственной воли, относительно прегрешений».

Вениамин же, согласно точному смыслу еврейского слова, толкуется как 'сокрушение', или 'стенание матери', или 'мера матери', или 'жилище народа'.

  Поэтому всякий, исповедующийся соответственно одному из названных способов, принадлежит колену Иуды. А всякий, сокрушающийся ради добродетели и словно имеющий матерью праведность, которая искусно направляет жизнь и слово его, или тот, чей путь ко спасению и назидание обширны, вследствие обилия [в нем] добродетели и избытка научения в Слове [Божием], принадлежит колену Вениамина.

  СХОЛИЯ: «Кто сокрушается о прежних своих прегрешениях, обладает совершенной верой в Бога, всегда рождающей его для праведности, и являет своей жизнью и словом всякий образец добродетели, тот причислил себя к духовному колену Вениамина, делом сознательной воли, а не в силу необходимости, обнаруживая свое рождение по Богу».

Писание знает таких [подвижников], освобождающихся из плена страстей, уходящих от привязанности к чувственным вещам и могущих, в соответствии с навыком бесстрастия, строить дом Господу. Домом же я называю ум, который созидается из различных добродетелей и научений в [духовном] делании и созерцании для того, чтобы стать жилищем Бога в Духе. Враги таких [подвижников] — четыре народа, переселенных в землю Израильскую Асфакафом, царем ассирийским . Ведь он первый поселил в земле Израильской людей из Вавилона, и из Хуфа, и из Емафа, и из Евайя (4 Цар 17:24).

  Люди из Вавилона обозначают гордыню, которая толкуется как «ввергнутая в смешение природа».

  СХОЛИЯ: «Вавилонянами он называет гордыню, которая сама является ввергнутым в смешение разумением. Ибо страсть гордыни образуется из двух неведений, которые, сочетавшись воедино, производят одно ввергнутое в смешение разумение. Ведь только тот преисполняется гордыни, кто не ведает ни о Божественной помощи [человеку], ни о немощи человеческой. Поэтому гордыня есть лишенность и Божественного и человеческого ведения. Ибо путем отрицания этих двух истинных величин и существует одно ложное утверждение».

Люди из Хуфа обозначают тщеславие, поскольку [они подразумевают тех], кто преселяет свой рассудок из [области] добродетели в [страну] бесплодного самомнения.

  СХОЛИЯ: «Людьми из Хуфа он называет тщеславие. Ибо тщеславие есть отчуждение от цели [жизни] по Богу и переход к другой, противо¬речащей Божественной, цели. Ведь тщеславный [человек] есть тот, который предается добродетели не ради славы Божией, но ради собственной славы; своими трудами он покупает несущественные похвалы отчеловеков».

Ибо толкование этого названия предполагает значение 'отчуждения от чего-либо'.

  Люди из Емафа обозначают человекоугодие.

  СХОЛИЯ: «Емафом он называет человекоугодие. Ибо человекоугодник печется только о внешнем приличии нравов и склонен к льстивым речам, чтобы привлечь к себе зрение одних и слух других, то есть [чтобы добиться благосклонности] тех, которые услаждаются и поражаются одним только видимым и слышимым, заключая добро¬детель в границы [материального] чувства. Поэтому мы говорим, что человекоугодие есть выставление напоказ мнимой добродетели, [благовидных] нравов и [приятных] слов ради почестей человеческих».

Ибо Емаф толкуется как 'видение зримых вещей'; оно и служит причиной того, что обильная нажива достается тем, кто лицемерно домогается добродетели ради почестей от людей.

  Люди из Евайя обозначают ложь лицемерия.

  СХОЛИЯ: «Евайем он называет лицемерие. А лицемерие есть симулирование дружбы; или ненависть, скрываемая под личиной дружбы; или вражда, облачающаяся в одежды благосклонности; или зависть, подражающая характерным чертам любви; или грехолюбивое расположение [души], которое под покровом добродетельных нравов покоряет лицезрящих [лишь внешнее]; или тот способ нравственного любомудрия, который скрывает под внешним видом добродетели отсутствие воли; или ложь, имеющая видимость истины, в которой ревностно усердствуют те, кто подражает змию лукавостью своих нравов».

Ибо [это выражение] толкуется как 'змеевидные', поскольку такие люди, наподобие первого змия, с помощью обмана и притворной дружбы изгоняют из добродетели, словно Адама, тех, кто доверился им.

  А Асфакаф, переселивший их в землю Израильскую, толкуется как 'берущий в плен, подкравшись сзади', то есть подкравшийся тайком и незаметно; или как 'пленяющий с помощью уз'.  Ясно, что под Асфакафом подразумевается диавол, который скрытно творит злодеяния свои ради уничтожения рода человеческого и который каждого человека крепко связывает узами грехов. Он и переселяет в землю Израильскую, то есть в навык добродетели и ведения, [различные грехи]: гордыню, тщеславие, человекоугодие и лицемерие, прививая их людям добродетельным и ведающим , чтобы тайком похитить [плоды] трудов у подвизающихся в благих [делах], софистически  уводя их к другой цели, помимо Того, Кто есть Причина всего существующего.

  СХОЛИЯ: «Бог есть Причина [всех] сущих, а также Причина действительных благ в этих сущих. Поэтому подвизающийся в добродетели и ведении, но не обладающий сознанием собственной недостаточности и не устремляющийся к надлежащей мере преуспеяния и [стяжания] благодати, не может избежать порока гордыни. А кто ревностно упражняется в добре [лишь] ради собственной славы, предпочитая самого себя Богу, тот пригвождает себя к тщетной славе. Кто же творит добродетель и стремится к ней для того, чтобы это было замечено людьми, тот заболевает страстью человекоугодия. Наконец, кто лицемерно пользуется добродетельными нравами для обмана [других] посредством [показного] благочестия и скрывает лукавое расположение своей воли) под покровом внешней набожности, тот [как бы пытается] подкупить добродетель с помощью обмана и лицемерия. Поэтому-то духовный Асфакаф и уводит каждого из таких людей к другой цели, а не к Причине [всех сущих]».

   Божественный Апостол, зная, что лукавые бесы [всегда] преследуют людей добродетельных, убеждал фессалоникийцев  и писал им, что у него не было пе¬ред ними слова ласкательства, как у лицемера (вероятно, таковым считали они его); не было видов корысти, как у человекоугодника, и не искал он у кого-либо славы (1Фес. 2:5-6), как тщеславный. О гордыне он умолчал, поскольку [всем] было явно свойственное для него смиренномудрие, очевидны бесчисленные гонения, [которым он подвергался за веру], телесные страдания, величайшая нестяжательность и невежество в слове: «Хотя я и невежда в слове, но не в познании» (2 Кор 11:6) .

   «Услышавшие звук труб пришли проверить слух, и узнали, что [возвративши¬еся] из плена строят храм Господу Израилеву» . Трубы, звук которых услышали нечистые бесы, суть логосы добродетели и ведения.

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что слова Божий ('логосы Божии'), произносящиеся только для того, чтобы изречь их, не воспринимаются слухом, ибо у них нет звука , то есть делания тех, ко¬торые произносят их. А если они возглашаются посредством делания, то звуком их распла¬вляются бесы; поэтому люди, [таким образом изрекающие их], строят божественный храм в сердце своем с помощью преуспеяния в делах правды».

Звук же этих логосов суть добродетельные дела и твердость [благих] нравов тех, которые через покаяние восходят от порока к добродетели и от неведения к познанию Бога .

  «Пришли они к Зоровавелю и к Иисусу и к главам поколений, и сказали им: будем и мы строить с вами, потому что и мы, как и вы, слушаемся Господа ваше¬го, и Ему приносим жертвы». — Зоровавель есть ум, посвящающий себя [духовному] деланию, а Иисус — ум, отдающийся [целиком] созерцанию .

  СХОЛИЯ: «Зоровавель здесь понимается как ум, посвящающий себя [духовному] дела¬нию, а поэтому склонный к воинственности; а Иисус — как ум, [целиком] отдающийся созерцанию, а поэтому, словно иерей, всегда готовый к встрече с Богом».

  Главы же поколений суть силы души, которые приводятся в движение способами добродетели и логосами ведения . И к ним приходят нечистые бесы гордыни и тщеславия, человекоугодия и лицемерия, говоря: «Мы будем строить с вами храм Господу». Ни один из этих лукавых бесов никогда не может воспрепятствовать рвению добродетельного человека; поэтому бесы, коварно обходя молчанием недостатки в добродетелях у подвизающихся, с притворной горячностью содействуют усилиям их, чтобы целиком подчинить себе мысль подвижников и, нарушив равновесие весов смирения, тайком увести их в другую обитель, а не в ту, какой они собирались достичь. Поэтому злодеи и говорят: «Мы, как и вы, слушаемся Господа вашего». [Словно] не ненавидят они целомудрие и не гнушаются постом. Не к раздаянию имущества, не к страннолюбию, не к псалмопению, не к занятию чтением [Священного Писания], не к высочайшим из наук, не к спанью на голой земле, не к бодрствованию и не к остальному прочему, чем определяется жизнь по Богу [побуждают они людей], но склоняют их обращать внимание только на самих себя, внушая, что они являются целью и причиной [всего] тварного. Ибо других бесов подвижник быстро распознает и легко уклоняется от пагубы, причиняемой ими; этих же, якобы содействующих ему на ристалище добродетели и как бы желающих вместе с ним строить храм Господу, может распознать лишь ум, достигший самых высот [преуспеяния], когда он, [оказавшись] вне пределов своего разума, всегда вмещающего [разные представления], а также вне пределов своего живого существа, всегда пребывающего в действии, достигает разделения души и духа.

  СХОЛИЯ: «Разделением души и духа он называет различие естественных добродетелей, смыслами которых мы обладаем по природе, и добродетелей, благодать которых дарована нам [Святым] Духом. Разграничение их осуществляет ясно рассуждающий разум

Другими словами, это происходит, когда ум способен распознать, какие из дел и мыслей суть душевные, то есть естественные виды и движения добродетели, а какие — духовные, то есть превышающие естество и присущие Богу, а поэтому и дарованные природе [человеческой только] по благодати .

  «Составов и мозгов» (Евр 4:12)  — под ними следует понимать в целом подобающее или неподобающее соединение способов добродетелей с духовными логосами .

  СХОЛИЯ: «Мозг есть Божественное Слово, которое питает, словно кости, божественные помыслы в нас, а они, в свою очередь, взращивают тело. Состав же есть способ [духовного] делания, в соответствии с которым помыслам присуще соединяться с божественными логосами для исполнения добродетели».

  «И судит помышления и намерения сердечные» (Там же), то есть невидимые и глубинные отношения к названным [логосам], а также незримые причины их в душе .

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что помышления и намерения, Судией которых является Слово, суть отношения души к Божественным логосам и помыслам, а также причины этих отношений. Ибо помышление (размышление, рассуждение) приводит в движение память, которой свойственно отношение; а намерение (мысль) устремляет взор свой к тому пределу, который определяет причину».

  «И нет твари сокровенной» — разумеется, это сказано о нас, которым кажется, что [удается нечто] скрыть, — «все обнажено и открыто» (Евр 4:13), то есть обнажено и открыто не только совершенное и подуманное нами, но и то, что мы еще совершим и помыслим в будущем. Изрекая: «И нет твари сокровенной», Писание, вероятно, имеет в виду будущие деяния и мысли, а не те, которые уже совершились, ибо совершившиеся явны и нам самим, и другим, не говоря уже о Боге, обладающем предведением всех веков: бывших, настоящих и будущих. Он предвосхищает естественное ведение, касающееся происхождения всего, причем предвосхищает это ведение, исходя не из сущих, но из Самого Себя. Ибо только один Бог, как Виновник сущих, есть естественное Ведение; бо¬лее того, Он есть Само-Ведение как обладающий по природе ведением Самого Себя, и это ведение Его превышает [всякую] причину. Своей Беспредельностью Он совершенно и во всем бесконечно превосходит самый беспредельный разум, вследствие чего Он, во всяком смысле и всяким способом, является Творцом ведения, таким образом определяемого, и недоступен для любого знания, постигаемого умом или изреченного в слове .

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что Бог есть сущностное Ведение. Ясно, что ум предшествует всякому ведению, которому присуще находиться в подчинении ума. Следовательно, Бог превыше [любого] ведения, потому что Он беспредельно превышает всякий ум, в подчинении которому присуще находиться [любому] ведению».

Кто, не вступая в беседу с поселившимся в глубине его сердца [чуждым] помыслом , сможет, избежав ловушек лицемерных бесов, расставленных для нас, воздвигать и строить в самом себе храм Господу, будучи только одним и не смешиваясь ни с кем , тот уподобится великому Зоровавелю, Иисусу и главам поколений, которые громким гласом ясно заявляют обманщикам-бесам гордыни, тщеславия, человекоугодия и лицемерия: «Не строить вам вместе с нами дом Господу Богу нашему; мы одни будем строить дом Господу, Богу Израилеву». [Такой духовно опытный подвижник] ведает, что смешение с этими бесами влечет гибель и уничтожение всего дома [Божия], а также чревато похищением благода ти и благолепия Божественных даров. Ибо никто не может, имея какую-либо добродетель и предавая ее [добровольно] этим бесам, созидать ее же и для Господа, поскольку в таком случае он не может считать Бога целью тварных существ, устремляясь к которой он и подвизается в добродетели. Ведь вышедшие из плена не потому не приняли людей из Вавилона, из Хуфа, из Емафа и из Евайя, желающих вместе с ними возводить храм Господу, что завидовали им, но потому, что знали о коварстве бесов, под видом дружбы строящих козни и хотящих под покровом мнимого блага уготовить им греховную смерть.

  И если духи злобы, прикрываясь обличием духовной дружбы, незримо подступают к нам, говоря: «Будем и мы строить с вами храм Господу вашему», нам следует всегда отвечать им: «Не строить вам вместе с нами дом Господу Богу нашему; мы одни будем строить дом Господу, Богу Израилеву». «Одни» — потому что мы, освободившись и уйдя от тех духов [злобы], которые воюют [с людьми], поль¬зуясь недостатком добродетели у них, не желаем опять оказаться во власти тех духов, которые побуждают нас превозноситься избытком добродетели, а тем самым впасть в прегрешение более тяжкое, чем прежнее; ибо [при том прегрешении] была более доступна надежда на возвращение [в райское состояние] , если, конечно, осознавалась [собственная немощь]; а при этом прегрешении, хотя надежда также будет доступной, но препятствием, закрывающим путь к ней, послужит гордыня, которая станет внушать нам, что мы, стяжавшие [кое-какие] добродетели, [сами по себе можем совершить] и еще нечто более добродетельное.

  СХОЛИЯ: «Бесы, ведущие брань, пользуясь недостатком добродетели [у людей], суть те, которые научают блуду, пьянству, сребролюбию, зависти и тому подобному. А бесы, ведущие брань, пользуясь избытком добродетели, суть те, которые научают самолюбию, тщеславию, гордыне и тому подобному; они тайком наносят удар добродетельнейшим [из верующих], заходя справа» .

  СХОЛИЯ: «Пределом добродетели является соединение с Божией Силой, когда человек познает собственную немощь. Поэтому тот, кто ограничивает себя немощью естества, не достигает этого предела, а потому он впадает в прегрешение, не восприняв еще [Божией] Силы, укрепляющей немощь [человеческую]. А тот, кто Божией Силе противопоставляет собственную немощь, спесиво считая ее за силу, переступает предел добродетели; вследствие этого он впадает [в более тяжкое] прегрешение, поскольку не ведает о том Добре, которое беспредельно превосходит все свершаемое им самим. Более заслуживает снисхождения тот, кто, ограничив себя немощью естества, отпадает от добродетели по своему нерадению, чем тот, кто, противопоставляя Божией Силе собственную немощь, словно силу, достаточную для творения нравственных деяний, впадает в грех вследствие спеси своей».

  Однако мы — все же не «одни», потому что имеем святых ангелов, помогающих нам в творении [добрых дел]; более того, Помощник наш — Сам Бог, являющий Себя в нас через праведные дела, созидающий нас как храм для Самого Себя — храм святой и свободный от всякой страсти.

Вопрос LVII. «Много может усиленная молитва праведного» (Иак 5:16). Что значит «усиленная»?

ОТВЕТ. Я думаю, что двумя способами становится действенной  молитва праведника. Первый — когда молящийся приносит эту молитву Богу вместе с [праведными] делами по заповеди [Господней]; молитва не должна быть просто словесной, превращаясь в пустое сотрясение воздуха (ибо тогда она становится бесполезной и несостоятельной), но деятельной и живой, одушевляемой [различными] способами [осуществления] заповедей. Ибо суть молитвы и моления ясно обнаруживается в исполнении добродетелей; и потому праведник обладает сильной и всемогущей молитвой, что она споспешествуется заповедями. Второй же способ — когда нуждающийся в молении праведника и сам осуществляет дела молитвы, исправляя свою прежнюю жизнь и делая моление праведника сильным, поскольку оно обретает (еще большую) мощь благодаря его доброму изменению образа своей жизни.

  Ведь нет никакой пользы в молении праведника, если тот, кто нуждается в этом молении, с удовольствием предается грехам. Некогда великий Самуил возгоревал о согрешающем Сауле, но не смог умилостивить Бога, поскольку не обрел помощника своему сокрушению в надлежащем исправлении грешника. Поэтому Бог и прекратил бесполезное сокрушение  служителя Своего, сказав ему: «Доколе ты плачеши о Сауле,  Аз же  уничижих его,  не царствовати во Исраили» (1Цар 16:1) .

  И опять же сострадательнейший Иеремия, молясь о народе иудейском, одержимом бесовской ложью, не был услышан [Богом], ибо не имел содействия  для своей молитвы в обращении безбожных иудеев от лжи [к истине]. Поэтому тщетно он молился и Бог отвел его [от такой напрасной молитвы], говоря: «Ты же не молися о людях сих и не проси еже помилованным быти им, и не моли, ниже приступай ко Мне о них, яко не услышу тя» (Иер 7:1 б) .

  Ведь подлинной глупостью, если не сказать помешательством, является [желание] добиться спасения, посредством молитвы праведников, того, кто с удовольствием предается, по внутреннему расположению своей души, пагубным [грехам, как и безумием является стремление того], кто добровольно и намеренно оскверняется грехами, просить у праведников, чтобы [они умоляли Бога] простить их грехи . Ибо для того, чтобы моление праведника не оказалось бесполезным и бездеятельным, необходимо нуждающемуся в нем не только проникнуться подлинной ненавистью к порокам, но и соделать ее действенной, сильной, окрыленной его собственными добродетелями, могущей и способной даровать прощение согрешившим.

  Итак, много может молитва праведника в двух случаях: либо когда она становится действенной благодаря самому праведнику, творящему ее, либо благодаря тому, кто просит праведника о ней. В первом случае эта молитва дарует праведнику дерзновение для того, чтобы он мог приносить прошения [Богу, свойственные мужам] праведным; во втором случае она отвращает того, кто просит праведника о молитвах, от прежней порочности, изменяя внутреннее расположение его души и обращая его к добродетели.

Вопрос LVIII. [Сказано]: «О сем радуйтесь, поскорбев теперь немного, если нужно, от различных искушений» (1Пет,1:6). Как может скорбящий в искушениях радоваться относительно того, что он скорбит?

ОТВЕТ. Слово Истины знает два вида скорби: одна, которая в душе, является невидимой, а другая, которая в чувстве, явна. Первая охватывает всю глубину души, истязая ее бичами совести; вторая объемлет все чувство, тяжестью [телесных] мук отвращая [душу] от физических увеселений .

  СХОЛИЯ: «Он говорит о душевной скорби».

  СХОЛИЯ: «Ощущаемую чувством боль он называет здесь скорбью».

  Концом одной является чувственное наслаждение, а концом другой — радость души.

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что чувственное наслаждение кончается душевной скорбью, ибо из этого наслаждения и возникает скорбь для души. Подобным образом и душевное насла¬ждение оканчивается скорбью плоти, ибо то, что для души радость, для плоти скорбь».

Одна случается вследствие добровольно избранных [душой] чувственных страстей, а другая возникает как следствие действия этих страстей помимо ее воли.

Ибо скорбь, как мне кажется, есть состояние души, лишенной удовольствий.

  СХОЛИЯ: «Приводятся следующие друг за другом определения скорби в отношении их причины; именно эта причина обуславливает эти определения».

  А эта лишенность удовольствий появляется тогда, когда [человека] мучают болезни; болезнь же возникает, как это очевидно, при недостатке или отсутствии [здорового] состояния естества; этот недостаток, в свою очередь, есть страсть естественной силы, определяющей состояние [естества]; страсть же сия есть злоупотребление естественным действием, а такое злоупотребление способом [естественного] действия появляется тогда, когда присущее какой-либо силе [естества] движение направляется к противоестественному .

  Поскольку же Слово [Истины], как я сказал, знает два вида скорби, постольку этому Слову известно и о двух способах [существования] искушений: способе добровольно избранных искушений и способе искушений, происходящих вопреки воле; первый — творец добровольных наслаждений, а второй — виновник невольных мучений.

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что есть два вида скорби: скорбь, относящаяся к чувству, которая возникает вследствие лишенности телесных удовольствий, и скорбь, относящаяся к уму, которая происходит из-за утраты благ души. Он также говорит, что есть два вида искушений: добровольные и невольные; добровольные суть отцы телесного наслаждения соответственно чувству, от которого рождается скорбь в душе. Ведь только грех, осуществленный на деле, причиняет скорбь душе. Невольные же искушения, которые проявляются в тягостных болезнях, происходящих вопреки воле, суть отцы удовольствия в душе, а также родители телесной муки в чувстве.

  Ибо очевидно, что искушение, которое случается по воле, творит добровольные и свободно избранные наслаждения; искушение же, которое происходит вопреки воле, порождает тягостные и невольные болезни помимо произволения [человека]. Первое служит причиной скорби в душе, а второе — причиной скорби в чувстве.

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что искушение, случающееся по воле, приводит к возникновению скорби в душе, творцом которой является чувственное наслаждение. А искушение, происходящее вопреки воле, порождает удовольствие в душе, которое является основанием скорби плоти».

Вследствие чего, как я думаю, Господь и Бог наш, научая Своих учеников относительно того, как должно молиться, говорит о виде добровольных искушений, изрекая: «и не введи нас в искушение» (Мф 6:13). Назидая Своих учеников относительно добровольных, свободно избранных и приносящих удовольствие искушений, Он убеждает их молиться о том, чтобы не испытывать на опыте [такого рода искушения]. Великий же Иаков, называемый братом Господним, научая подвизающихся за Истину не уменьшать невольные искушения, говорит: «С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные иску¬шения» (Иак 1:2).

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что Господь научает нас молиться о предотвращении доброволь¬ных искушений, творящих плотское наслаждение и душевную муку. Великий же Иаков увещевает нас радоваться невольным искушениям, устраняющим плотское наслаждение и душевную муку».

  Ясно, что он подразумевает невольные и случающиеся не по избранию [произволения] искушения, производящие тягостные болезни . И ясно также, почему Господь [к приведенным словам] добавляет еще: «Но избави нас от лукавого», а великий Иаков присовокупляет: «зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка» (Иак 1:3—4). Совершенным же является тот [христианин], который посредством воздержания сражается с добровольными искушениями и мужественно переносит, с помощью терпения, невольные искушения; цельным же является тот [христианин], который успеш¬но преуспевает в [духовном] делании, сопровождаемом ведением, и созерцание которого не бездейственно .

Это вопросоответ не до конца.

gallery_file_2_b.jpg
gallery_file_18_b.jpg
gallery_file_26_b.jpg
gallery_file_31_b.jpg
gallery_file_24_b.jpg