Центр Святого Максима Исповедника

Вопросы и ответы к Фалассию. 59

Вопрос LIX   

  «К сему-то спасению исследования пророков, которые предсказы­вали о назначенной вам благодати, исследуя, на которое и на какое время указы­вал сущий в них Дух Христов, когда Он предвозвещал Христовы страдания и по­следующую за ними славу» (Пет 1:10—11). Если сами блаженные пророки, наученные Святым Духом, оставили нам в письменном виде то, чему они были научены, для исследования и изыскания, то как они, научаемые Святым Духом и записывая открытое им, могли что-либо исследовать и изыскивать?

  Ответ. Человеческая природа, когда она приводится в бытие, уже содержит в се­бе сущностным образом способности, изыскивающие и исследующие Божест­венное, которые были предоставлены ей Творцом. А откровения о Божественном производятся посещающей [ее] по благодати силой Всесвятого Духа. Когда в на­чале лукавый через грех пригвоздил эти способности к естеству зримых [вещей], то не было никого, кто бы разумевал или изыскивал Бога (ср. Пс 13:2 и 52:3), ибо все причастные [этому] естеству обладали такой мыслящей и разумной способностью, которая была ограничена явленностью чувственных [вещей], а по­этому не могли обрести никакой мысли относительно того, что превыше чувства.

  И разумеется, благодать Всесвятого Духа, освободив пригвожденную к матери­альным [вещам данную] способность, восстановила ее в изначальном состоянии у тех, которые не по внутреннему расположению оказались ввергнутыми в обман. Получив ее обратно чистой, они опять с помощью той же самой благодати Духа прежде всего стали искать и разыскивать [Божественное], а затем исследовать и изыскивать.

  Нельзя говорить, что благодать сама по себе, без [участия] естественных способностей, могущих воспринять ведение, осуществляет во святых ведение таинств,

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что ни Божия благодать не осуществляет [сама по себе] просве­щение ведением, если в естественной способности [челове­ка] отсутствует то, что может воспринимать это просвещение, ни воспринимающая способ­ность не может осуществлять такое просвещение ведением без сообщающей [его] благодати».

 — ибо в подобном случае мы представляем святых пророков как не понимающих, что им дарована от Всесвятого Духа сила просвещающего ведения. И как верно глаголет Слово [Божие]: мудрый «уразумеет яже от своих ему уст» (Притч 16:23). Но нельзя сказать также, что и без благодати Всесвятого Духа, а только исследуя [Божественное] при помощи своей естественной способности, обрели они истинное ведение сущих, поскольку тогда обнаружилось бы, что для святых излишне посещение Духа, не содействующее им ни в чем при раскрытии исти­ны. Ведь как правильно сказано в Писании: «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов» (Иак 1:17). И еще: «Каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, друго­му слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцеле­ний» (1 Кор 12:7—9), и далее; и прибавляется: «Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1 Кор 12:11). А угодно Ему, разумеется, [только] полезное каждому для удостоверения бесстрастного стрем­ления взыскующих Божественное.

  СХОЛИЯ: «Кто просит без страсти, получает благодать для того, чтобы мог он осуществлять свое делание добродетелей; бесстрастно взыскующий обретает во время естественного созерцания истину, которая [сокрыта] в сущих, а бесстрастно сту­чащий в дверь ведения беспрепятственно войдет в сокровенную благодать таинственного богословия».

  Ибо бесстрастно взыскующий Божественное непременно получит взыскуе-мое. Просящий же с [примесью] какой-либо страсти не обретет искомого, как дурно взыскующий. Ведь сказано: «Просите, и не получаете, потому что просите не на добро» (Иак. 4:3).

  Стало быть, благодать Святого Духа не производит ни мудрости во святых помимо ума, воспринимающего эту мудрость, ни ведения помимо способной вме­стить его силы разума, ни веры без соответствующей уму и разуму удостоверен­ное™ в будущих [благах], пока неведомых всем, ни даров исцелений без соответ­ствующего естеству человеколюбия, ни какого-либо из остальных даров помимо навыка и силы, способных воспринять их.

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что ум есть орган мудрости, разум — ведения, удостоверенность, соответствующая уму и разуму — веры, образовавшейся соразмерно им, а соответствующее естеству человеколюбие — даров исцелений. Ибо всякий Божий дар имеет в нас необходимый и пригодный для восприятия его орган, словно некую силу и расположение [души]. Например, соделавший свой ум чистым от всякого плотского мечтания воспринимает муд­рость; поставивший свой разум владыкой над страстями (я имею в виду ярость и похоть) воспринимает ведение; обладающий в уме и разуме непоколебимой удостоверенностью относительно Божественного воспринимает веру, которая может все; успешно осуществ­ляющий на деле присущее нам по естеству человеколюбие и совершенно отринувший себялюбие получает дары исцелений».

  Однако человек не в силах стяжать какой-либо из перечисленных даров толь­ко посредством одной своей естественной способности без Божией Силы, сооб­щающей [эти благодатные дары].

  Это с безусловной очевидностью являют все святые, взыскующие после от­кровения Божественных [тайн] и смыслы открытого им. Ведь Авраам, восприняв обетование о наследовании указанной ему земли, когда Бог сказал ему: «Аз есмь Бог изведый тя от страны халдейския, яко дати тебе землю сию наследствовати» (Быт 15:7), не довольствовался тем, что искал, выйдя из земли халдейской, но, преисполненный жажды знания, старался постигнуть и способ наследования, вопрошая Бога: «Владыко Господи, по чесому уразумею, яко наследити ю имам?» (Быт 15:8). И Моисей, постигнув силу знамений и чудес, старался быть нау­ченным относительно способов и смыслов, согласно которым должно было удо­стовериться в дарованных ему знамениях. Как изрекает великий Давид: «Поло­жи в них словеса знамений Своих, и чудес Своих в земли Хамове» (Пс 104:27). А о себе он речет, взывая к Богу: «Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего»  Пс 118:18) и «Светильник ногама моима закон Твой, и свет стезям мо­им» (Пс 118:105)5. Также Даниил, «муж желаний» (Дан 10:11) и божественных видений, взыскуя смыслы которых он провел без пищи три седмицы дней (Дан 10:2-3), услышал глас Ангела, глаголющего другому Ангелу: «Скажи видение оному» (Дан 8:16). И великий пророк Захария на протяжении всего пророче­ства обращается к беседующему с ним Ангелу, являющему ему видения и науча­ющему относительно смыслов видений, говоря: «Аз покажу ти, что суть сия» (Зах 1:9).

  Отсюда ясно, что все святые и получали от Духа откровения, и взыскивали смыслы открытого им. Также очевидно, что благодать Духа отнюдь не упраздняет силы [человеческого] естества; наоборот, эта сила упраздняется противоесте­ственными способами своего использования, но когда используются способы  естественные, то она действует и осуществляется, вводя [человека] в понимание божественных вещей.

  Ведь Святой Дух взыскует и исследует в нас ведение сущих, но взыскует Он искомое не ради Самого Себя, потому что Он есть Бог и [находится] за преде­лами всякого ведения, но ради нас, нуждающихся в этом ведении. Как и Слово стало плотью, конечно, не ради Самого Себя, но ради нас совершило таинство Воплощения. Ведь Оно не могло осуществлять богоприличным образом то, что соответствует естеству плоти, без самой этой плоти, разумной и одушевленной. Подобным же образом и Святой Дух осуществляет во святых ведение [божест­венных] тайн не без присущей [человеческому] естеству силы, взыскующей и исследующей это ведение. Поэтому святые, ища и разыскивая, или исследуя и изыскивая, имели благодать Духа, приводящую в движение мыслящую, разумную силу их души для того, чтобы это взыскание и исследование служило для спасе­ния душ. Без Духа невозможно созерцание духовного, потому что человеческому уму не присуще [самому по себе], без Божиего Света, познавать Божественное и умопостигаемое.

  Ведь как без солнечного света глаз не может воспринимать чувственные вещи, так и без Света духовного человеческий ум не способен обрести духовного созерцания. Один свет естественным образом озаряет чувство для того, чтобы оно воспринимало тела, — а другой Свет просвещает созерцающий ум для того, чтобы он постиг превы­шающие чувство [вещи].

  Действительно, исполнением веры является спасение душ, а концом ее — истинное откровение, [дарованное] верующему. Истинное же откровение есть неизреченное возвращение [к Богу] уверовавшего, соразмерно вере его. А это возвращение происходит как конечный возврат уверовавших к собственному началу. В свою очередь, такой конечный возврат уверовавших к собственному началу есть утоление стремления.

  А утоление стремления есть приснодвижный покой около предмета желания устремляющихся к нему. Приснодвижный же покой около предмета желания есть постоянное и непрерывное наслаждение Желанным. Это же постоянное и непрерывное наслаждение Желанным состоит в превышающей естество [чело­веческое] причастности Божественному, которое есть подобие причаствующих Причаствуемому. А данное подобие есть тождество причаствующих с Причаствуемым, действительно воспринимаемое ими через подобие. Такое же тождество причаствующих с Причаствуемым, действительно воспринимаемое ими через подобие, есть обожение удостоившихся обожения. А обожение есть, если ска­зать в самом общем виде, совокупность и предел всех времен и веков, а также того, что содержится во времени и в веке. Совокупность и предел всех времен и веков, а также того, что содержится во времени и в веке, есть непрерывное соединение в спасаемых чистого и подлинного Начала с чистым и подлинным Концом.

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что смысл бытия проявляет Бога как естест­венное Начало, а смысл благобытия  проявляет Его как Конец, к которому добровольно поспешает всякий стремящийся быть заново созданным в Боге. Соединение их происходит, когда [в спасаемых] появляется по благодати смысл благобы­тия, приближающий Бога, Который превыше всякого начала и всякого конца, и Который делает обладающих по природе началом и концом безначальными и бесконечными по бла­годати».

  Это непрерывное соединение в спасаемых чистого и подлинного Начала с чи­стым и подлинным Концом есть исход естественных [существ] из того, что сущностным образом отмерено было началом и концом. Такой же исход естественных [существ] из того, что ограничено было началом и концом,

  СХОЛИЯ: «Исход [существ], естественным образом ограниченных началом и концом, есть изменение по благодати к обожению того, что качественно определенно».

 — есть всемогущее и всесильное, непосредственное и беспредельное действие Божие, [простирающееся] до бесконечности в тех, которые удостоились подоб­ного исхода, превосходящего [все] постигаемое умом. А всемогущее и всесиль­ное, непосредственное и беспредельное действие Божие, простирающееся до бесконечности, есть неизреченное и сверхнеизреченное наслаждение и радость, порождаемые невыразимым и премысленным единением [с Богом] тех, [кто удостоился] этого действия; смысл и причину такой радости, непостижимой умом и несказанной, нельзя обнаружить в природе сущих.

  Ибо природа не обладает сверхъестественными смыслами так же, как не име­ет она противоестественных законов. Сверхъестественным я называю божест­венное и непостижимое наслаждение, которое по природе присуще производить Богу, соединяющемуся по благодати с достойными; а противоестественным я называю возникающую вследствие лишения этого наслаждения неизреченную муку, которую обычно производит по природе Бог, соединяющийся вопреки бла­годати с недостойными. Ведь соответственно с имеющимся в наличии качеством [душевного] расположения каждого [человека] Бог соединяется со всеми

   СХОЛИЯ: «Это таинственное изъяснение, показывающее будущий Суд».

 — так, как ведает [только] Он Сам, каждому подавая то чувство, которое от­дельный человек создает [в течении своей земной жизни] для принятия Того, Кто полностью соединится со всеми при скончании веков.


  И я полагаю, что Петр, превосходнейший из Апостолов, понимал, возможно, под спасением душ, являющимся целью веры, причастие сверхъестественному, когда говорил: «К сему-то спасению (разумеется, естественно, спасение посредством Святого Духа) относились изыскания и исследования пророков на которое и на какое время указывал сущий в них Дух Христов, когда Он предвоз­вещал Христовы страдания и последующую за ними славу» (Пет 1:10—11). Поэтому их, взыскующих в Духе спасение душ и исследующих смыслы и способы этого спасения, Святой Дух и приводит к разумению [тайн], не допуская, чтобы та их способность, которой присуще постигать Божественное, пребывала в не­ подвижности и бездействии.

   Прежде всего Он научает их искать то, как следует умерщвлять греховное произволение, или умерщвлять грех по произволению,

СХОЛИЯ: «Он говорит, что человек прежде всего ищет, как должно умерщвлять грех в произволении и произволение ко греху, а затем взыскует, каким образом следует умерщв­лять их взаимно друг в друге. После же такого совершенного и взаимного умерщвления их, он ищет, как [обрести] добродетельную жизнь, определяемую свободным произволением, или произвольно избранную жизнь, определяемую добродетелью. И подобным путем он изыскивает, каким образом во взаимодействии их созидается жизнь [по Богу]. Ведь, если попытаться дать определение, то [можно сказать], что искание есть желание чего-либо любезного сердцу, а разыскивание — способ осуществления этого желания».

 — а затем — искать возрождения к добродетельной жизни через свободное про­изволение, или к свободно избранной жизни, определяемой [всецело] добродете­лью. Затем — исследовать способы умерщвления греховного произволения, или умерщвления греха по произволению. Также: исследовать смыслы воскреше­ния добродетельного произволения, или воскрешения добродетели по произволе­нию. Я имею в виду, что посредством этих способов и смыслов обычно происхо­дит умерщвление греховного произволения, или греха по произволению, а также воскрешение добродетельного произволения, или добродетели по произволению. А ясно, что это воскрешение предполагает в веке сем (который Писание называ­ет «[нынешним] временем» страдания естества для Христа или ради Христа; о них Святой Дух заранее предвозвестил [ученикам Господа], чтобы были они «соединены с Ним подобием смерти», умерщвляя грех, «и подобием воскресе­ния» (Рим 6:5), осуществляя добродетель.

   СХОЛИЯ: «Он говорит, что умерщвляющий произволение ко греху бывает соединен со Христом подобием смерти, а возрождающий [свое] произволение для правды бывает соединен со Христом [подобием] воскресения».

  Ведь тому, кто [стремится] быть спасенным, надлежит не только умерщвлять грех произволением, но и само произволение грехом; и не только воскрешать произволение добродетелью, но и саму добродетель произволением, чтобы все мертвое произволение, сокрушенное всем мертвым грехом, потеряло способ­ность [что-либо] чувствовать, а все живое произволение, [воскрешенное] всей живой добродетелью, обрело эту способность соответственно нераздельному соединению.

И прежде всего разыскивая и взыскивая это с помощью Святого Духа, святые успешно осуществляли деятельное любомудрие; затем, как бы став чистыми и свободными от всякой скверны, они, с помощью того же Святого Духа, обращали умное око души к Цели [всех] сущих, изыскивая после добровольного воскреше­ния нетление естества и исследуя способы и смыслы богоприличного бессмертия, сообразного этому нетлению. Теперь они больше не взыскивали воскрешения  произволения, которое уже получили от Духа в деятельном [любомудрии], и не разыскивали способы этого воскрешения, но исследовали и изыскивали то, чего еще не имели: нетление естества, а также способы и смыслы сообразного ему обожения, к которому поспешали, возжелав соответствующей обожению славы во Христе. И это для того, чтобы, пострадав вместе со Христом в веке сем (который, как я сказал, Писание называет «[нынешним] временем», сопрославиться с Ним в будущем веке, стать по благодати и превыше естества наследни­ками Божиими и по Домостроительству — силой Вочеловечивания [Бога Слова], усвоившего Себе всю [человеческую] природу, сонаследниками Христа.

  Ибо Христос, будучи Богом и Человеком, наследуется нами как Бог благо­даря сверхъестественной благодати и по неизреченному причастию. Ради нас и в виде человеческом Он, как Человек, усвоив Себе нас, наследует вместе с нами Самого Себя согласно немыслимому снисхождению. Тайнозрительно и с помощью Духа прозревая это снисхождение, святые были научены относитель­но того, что необходимо, прежде чем [сподобиться] через добродетель славы, которая в будущем явится во Христе, [потерпеть] сообразно Ему в нынешней жизни страдания ради добродетели. Ведь, как говорит [Апостол], они исследова­ли, «на которое и на какое время указывал сущий в них Дух Христов, когда Он предвозвещал Христовы страдания и последующую за ними славу» (Пет 1:11).

   Итак, [святые] исследовали и изыскивали не только нетление естества и смыслы сообразного ему обожения, но и время, когда случится испытание страданиями ради этого обожения. Испытание же делает явным и внутреннее расположение истинно добивающихся обожения, и выставляемое напоказ наме­рение лицемерно стремящихся к нему. [Святые также исследовали и изыскивали] и иное время, или век, в котором обожение будет явным [уже] во всей своей действительности. Оно, преображая к подобию Божиему всех, преображает каждого соразмерно его способности воспринять это обожение, которое [Свя­щенное] Писание называет славой, следующей за трудами ради добродетели.

  Так можно ответить на вопрос, почему Писание говорит не просто об искании и разыскивании, но также об исследовании и изыскивании [Божественного], делая смысл [этих речений] доступным и очевидным. Я знаю и другое объяснение их, услышанное от некоего мудрого мужа. Он говорил, что слова «искание» и «исследование» в более таинственном смысле соотносятся с началом и концом: «искание» сополагается естественным образом с началом, а «исследование» — с концом. Никто не исследует естественным образом начало, как не ищет подоб­ным же естественным образом конца, но начало он ищет, а конец — исследует. Вследствие чего, по его словам, когда человек через преступление [заповеди] оставил позади свое начало вместе с бытием, он больше не мог проникнуть испы­тующим взором в то, что осталось позади. Поскольку же начало естественным образом определяет движение того, что от него происходит, то оно, разумеется, называется и концом, в котором, как в причине движения движимых, обретает предел бег их.

  Поэтому человек, исследуя конец свой, достигает начала, естественным обра­зом содержащегося в конце. Оставив искание начала, он приходит к исследова­нию этого же начала, но уже как являющегося концом по природе. Ведь начало неизбежно ограничено концом, окружающим его со всех сторон и полагающим предел его движению. Человек не мог, как было сказано, искать свое начало, ос­тавшееся позади, но он способен был исследовать конец, находящийся впереди, дабы познать посредством него оставленное позади начало, поскольку до этого он не познал конец из начала.

   Возможно, об этом говорит мудрый тайноводитель Соломон: «Что было, тож-де есть, еже будет: и что было сотвореное, тожде имать сотворитися» (Еккл 1:9), как бы премудро показывая [этими словами] конец из начала. Ведь после пре­ступления [заповеди] не конец обнаруживается из начала, но начало — из конца, и никто не взыскует смыслы начала, но исследует те смыслы, которые движутся к концу и приводят к нему.

   Если кто-нибудь, [видя], что в Писании часто говорится об искании, как, на­пример: «Взыщи мира и пожени и» (Пс 33:15) и «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его» (Мф 6:33)2, не сочтет эту мысль несомненной, то здесь он благоразумно должен доверять завещанным [Господом] словам. Ибо Писание гласит: «Взыщи мира, и пожени и», повелевая искать начало в конце. Оно также убеждает исследовать Царство [Божие], являющееся началом, посредством правды, как конца этого Царства. Ибо Царство Божие есть прежде всего правда; более того, Оно есть, в собственном смысле слова, Сама Правда — к этой  Правде как к концу и устремляется всякое движение ревнителя [Истины]. Ибо правда есть распределение равного [блага] соответственно достоинству каждого; Царство же — законная власть. Следовательно, правда тождественна Царству; через правду как через конец легко пройти для желающего [следовать этим путем] к Царству как к началу. Правда есть, а Царство свершается, поскольку Царство есть правда, обретаемая через дела. Ведь законным образом властво­вать над сущими — значит уделять каждому то, что соответствует его достоинст­ву; и наоборот, уделять каждому то, что соответствует его достоинству, означает законную власть над сущими. Стало быть, для мудро размышляющих о божест­венных вещах расхождение в буквальных изречениях Священного Писания от­нюдь не нарушает равенства смысла их.

  Если же кто-нибудь пожелает другим образом воспринять искание и разыски­ание, исследование и изыскивание,

  СХОЛИЯ: «Другое рассмотрение того же».

— то он обнаружит, что искание и исследование есть то, что движется окрест ума, а разыскивание и изыскивание — то, что движется окрест разума. Ибо уму по природе свойственно искать, а разуму разыскивать.

 

  СХОЛИЯ: «Он говорит, что ум, вследствие лишь одного стремления, [присущего ему], движущийся к Причине сущих, только ищет а разум, замысловатым образом выстраивая свои умозаключения разыскивает в сущих истинные смыслы».

   Если попытаться дать краткое определение этого, то можно сказать так: иска­ние есть простое движение ума, посредством [присущего ему] желания, к чему-либо познаваемому; разыскивание же есть простое рассуждение разума посред­ством мысли того, что соотносится с чем-либо познаваемым. А исследование есть соответствующее знанию и познающее движение ума, посредством какого-нибудь (или, точнее, определенного) желания, к чему-либо познаваемому; изы-скивание же есть деятельно осуществляемое разумом, посредством какой-нибудь (или, точнее, определенной) мысли, изучение того, что соотносится с чем-либо познаваемым. И если применить эти определения к области Божественного, то можно сказать, что искание есть первое и простое движение ума, посредством [присущего ему] желания, к собственной Причине; разыскивание же есть первое и простое рассуждение разума, посредством мысли, о том, что относится к его собственной Причине. А исследование есть соответствующее знанию и позна­ющее движение ума, посредством некоего пылкого желания, к собственной Причине; изыскивание же есть соответствующее осуществлению добродетелей изучение, посредством благоразумной и мудрой мысли, того, что относится к соб­ственной Причине [всех сущих]'.

   Стало быть, святые пророки, исследуя и изыскивая то, что относится к спасе­нию души, обладали горячим и пылким желанием, устремляясь умом к Богу посредством знания и ведения; обладали они также, соответственно осущест­влению [добродетелей], разумным и мудрым рассуждением относительно боже­ственных [вещей], присущим их разуму. И подражающие им также исследуют посредством знания и ведения то, что относится к спасению души, а изыскивая [это спасение] посредством благоразумия и мудрости, они домогаются [духовно­го] рассуждения в делах Божиих.

gallery_file_1_b.jpg
gallery_file_18_b.jpg
gallery_file_26_b.jpg
gallery_file_19_b.jpg
gallery_file_21_b.jpg