Центр Святого Максима Исповедника

Нил (волонтер). Практический раскол христианской церкви

ПРАКТИЧЕСКИЙ РАСКОЛ ХРИСТИАНСКОЙ ЦЕРКВИ

   На простой вопрос апостолов: «так кто же может спастись?» Иисус Христос ответил просто: «человекам это невозможно, Богу же всё возможно», открывая ученикам совершаемый Им тропос. Поэтому когда «Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду», «совершилось» означает что человеческая природа Иисуса Христа уже освятила обитаемую землю и станет «новой тварью», соединится с Божественной природой по смыслу Ипостаси, Христос спасен, Богочеловек воскреснет - «да сбудется Писание». Как получилось что Иисус Христос воскрес, что сделал Господь со Своей человеческой природой в мире и как совершилось ее обожение - спасение Богом (чему свидетельством стало воскресение) - это делание относится не к богослужению, а к практике (деланию) обожения святых отцов, совершавших себе спасение обожением своей человеческой природы – своего тела.

  Богослужения исполняют заповедь Иисуса Христа: «Сие творите в Мое воспоминание» поэтому практика служения имеет Божественный смысл только в совершении этой заповеди причастием Телу Иисуса Христа и содействующих ему таинств, а практика (делание) обожения себя человека совершает Домостроительство Царствия Бога, точно так же как Иисус Христос обожил и спас Свою человеческую природу – Тело Свое. Обожение не совершается в богослужениях, поэтому святые не ограничивались богослужениями, а изыскивали способы новотворения себя, и как свидетельствуют «жития» - легко оставляли богослужения и уходили подальше, если что-то мешало практике обожения – деланию спасению человека и мира.

   Христос воскрес. Почему? Что Христос совершил чтобы воскреснуть? На этот вопрос в практике обожения абсолютно иной ответ, чем ответ в практике богослужения. Богословие обожения подробно рассказывает как Иисус Христос новотворил Свое Тело чтобы из смертного Оно стало бессмертным, обожилось и воскресло – учит как новотворить свое тело чтобы соединить его с Богом по смыслу Ипостаси для вечного бытия себя человека Богом. Практика богослужения, ограниченная исполнением заповеди воспоминания, не имеет, не знает и не совершает обожения - так установлено Христом, но копируя богословие обожения, рассуждает о новотворении и обожении, о жизни и воскресении Иисуса Христа, о Царствии Бога и Домостроительстве, как событиях и смыслах, которым, как и воскресению Христа следует поклоняться и служить, чтобы Бог увидев служебное усердие как-то там подал спасение.

   Практики обожения не используют «подаст», зная что практика служения наследует и исполняет заповедь воспоминания Иисуса Христа, а практика обожения наследует и исполняет учение и делание Иисуса Христа для воскресения и спасения мира в Промысле Бога новотворением природы своего человеческого тела: «Святые, усвоившие через своих предшественников многие божественные тайны, доставшиеся им по преемству от спутников и служителей Слова, получивших непосредственно от Иисуса Христа наставление в ведении сущего, говорят, что человеческая природа…». Иисус Христос учил практике обожения человека: что есть человек, и как человеческую природу соединить с Божественной природой новотворением, учил тому что совершал Сам для Своего обожения и воскресения.

   После сошествия Святого Духа и до ныне совершается практика обожения человека в Домостроительстве Царствия Бога. Практикующие новотворение человеческой природы никогда не противопоставляют себя служению, если оно не выходит за пределы Божественного смысла исполнения заповеди Иисуса Христа о воспоминании (не разрушает себя ересями), и постоянно сохраняли его от ереси - в практике обожения (новотворения) христианские фантазии (ереси) не возможны. Практики служения напротив, выходя за пределы заповеди воспоминания Иисуса Христа начинают видеть присутствующий обожением человека Промыслительный конец времени, а вместе с концом времени предел (угрозу) совершению богослужения. Все конфликты со святыми (доныне) происходят из противопоставления практики служений практике обожения: интересов служения - интересам Домостроительства Царствия Бога, поэтому в современном мире практика обожения почти неизвестна - современное христианское сознание стало богослужебным.

  Это означает, что любое святоотеческое слово или учение понимается и принимается современниками только в нуждах и смыслах, и понятиях практики служения, иначе оно не вписывается в схемы служебного мышления, остается за пределами восприятия служебного сознания и просто игнорируется на подобие артефакта в науке. Таким «служебным артефактом» - Богообщения и обожения без богослужения стало все святоотеческое учение обожения, а больше всего «служебных артефактов» в учении святого Максима Исповедника, состоящего в основном из практики обожения, поэтому богословие святого Максима считается одним из самых трудных и малопонятных для адаптации служебными смыслами. Для практики обожения напротив, учение святого Максима является самым ясным и простым, максимально точно и подробно описывающим реалии практики обожения, разрешающих множество затруднений и недоумений в тропосе новотворения себя.

  Такое многовековое рафинирование христианства от практики обожения сказалось не только на христианских понятиях, мышлении и служебном богословии, безуспешно пытающимся выйти за пределы заповеди воспоминания Христа (стать современным - Промыслительным богословием), служебное христианство не принимают ищущие Славы Царствия Бога современники (потенциальные подвижники Промысла) - никакая богослужебная мистерия не способна дать понимание и плоды того, от чего она избавилась в многовековой и упорной борьбе.

  По учению Иисуса Христа вся человеческая природа когда она приводится в бытие имеет пять великих разделений самой природы: на мужскую и женскую, на рай и обитаемую землю, на чувственное и умопостигаемое, на небо и землю, и пятое разделение природы тварной и нетварной – разделение между человеком и Богом. Поэтому Христос для спасения Себя и мироздания совершал изменение природы Своего Тела рождения в новую, единую для всего творения природу Тела воскресения, оставаясь Иисусом Христом: «начав всецелое объединение всего с Самим Собою, с нашего разделения [с Логосом], Он становится совершенным человеком из нас, ради нас и подобно нам, в полной мере обладающим всеми нашими свойствами, кроме греха». «Бог становится человеком, чтобы спасти погибшего человека и, соединив Собою естественные разрывы всеобщей природы мира, явив первоначальные цельные логосы того, что было поделено на части, – логосы, с помощью которых и должно осуществляться соединение разделенных, исполнить великий Совет Бога Отца и возглавить все, что на небе и на земле, Собою, в Ком [эти логосы] и были сотворены».

   Все эти разделения по замыслу Бога должен был соединить собою Адам, и потом вкусить с Древа знания чтобы «через такое вкушение укрепил данное [ему] по благодати бессмертие в бесстрастии и непреложности». Вместо Адама это новотворение природы исполнил Иисус Христос в Своем Теле: «Он соединил человека, таинственным образом устраняя Духом разделение мужского и женского пола и делая логос естества (который [одинаков] и в мужчине, и в женщине) свободным от страстных свойств. Соединил Он и землю, изгнав различие чувственного рая и обитаемой земли. Соединил Он еще землю и небо, показав, что единое естество чувственных [вещей] тяготеет к самому себе. Также соединил Он чувственные и умопостигаемые [вещи], явив единое сущее естество тварей, сочетаемое воедино какой-то таинственной причиной. Наконец, Он соединил, в соответствии с превышеестественным логосом и способом, тварное естество с нетварным» - соединил человека и Бога для спасения Себя и всего творения Бога.

   Но, исполнив спасительное новотворение всего человечества Иисус Христос не устраняет Божественного смысла человеческой природы - воскресением Иисуса Христа мир не становится реальностью Царствия Бога. Воскресением Христа человечество получает практику обожения для Домостроительства Царствия Бога подвижниками во плоти, которые «исследовали и изыскивали то, чего еще не имели: нетление естества, а также способы и смыслы сообразного ему обожения, к которому поспешали, возжелав соответствующей обожению славы во Христе. И это для того, чтобы, пострадав вместе со Христом в веке сем (который, как я сказал, Писание называет «временем», сопрославиться с Ним в будущем веке, стать по благодати и превыше естества наследниками Божиими и по Домостроительству - силой Вочеловечивания [Бога Слова], усвоившего Себе всю [человеческую] природу, сонаследниками Христа». Домостроительство вочеловечивания для Второго пришествия, оно же - Домостроительство мироздания царствия Бога сонаследием Иисусу Христу, совершается не в богослужении, а в практике обожения: «блажен тот, кто мудро соделал в себе Бога Человеком и осуществил в себе такую тайну, страдательно делаясь по благодати богом, потому что он никогда не достигнет предела в том, чтобы всегда становиться таковым». Такова воля Бога о человеке: «Ибо всегда и во всем Божие Слово и Бог желает осуществляться таинству Своего воплощения».

   Практикам богослужения для совершения воспоминания Иисуса Христа не нужно ведение о человеческой природе, но для причастия оно должно присутствовать. Промысел Бога в практике обожения напротив, по мере новотворения тела из смертного в бессмертное, открывает подвижнику существо человеческой природы и его личный логос – его Божественный смысл в мироздании (творении) и другие логосы сущих, поэтому содержит простое практическое знание – что есть человек и что есть мироздание, как Бог совершает Себе Царство: «человек вводится [Богом] в число сущих последним, подобно некой естественной связке, опосредуя своими частями края всего мироздания и сводя в себе воедино то, что по природе удалено друг от друга на большое расстояние, чтобы, начав прежде всего с собственного деления, положить начало собирающему все сущее к Богу, как к Причине, соединению и затем, непрерывно и последовательно продвигаясь через середины вперед, обрести в Боге, в Котором уже нет разделения, предел своему объединяющему все сущее возвышенному восхождению». Поэтому каждый подвижник обожения точно так же совершает новотворение себя как Иисус Христос: «вместе с нами и ради нас охватив, как собственные части, крайние пределы всего творения через его середины и нерасторжимо связав друг с другом окрест Себя рай и место обитания, небо и землю, чувственно воспринимаемое и умопостигаемое, как обладающий, подобно нам, телом и ощущением, душою и умом, Он усвоил каждой из этих частей родственный каждой крайний предел целого и вышеописанным способом божественно возглавил в Себе все, явив все существующее творение единым новым человеком…» и далее подробно, как в практике обожения человек вмещает свой логос в мироздании, единый с ним по существу человеческой природы, и меняя природу своего тела делает ее способной к несоединимому единству с Богом (по смыслу ипостаси), а единством (с собою) новотворит мироздание соподчиненное его человеческой природе (телу), делая его Царствием Бога - становясь сонаследником Христу, наследуя - меняя с собою мир в новую тварь, точно так же как Иисус Христос спас мир.

   Практика обожения начинается с понимания Богообщения и его Божественной силы в себе: «он (человек) - часть Бога: как сущий - благодаря логосу бытия его, который в Боге; как благой - благодаря логосу благобытия его, который в Боге, и как Бог - благодаря   логосу приснобытия его, который в Боге». Или посто: "Искать Господа нужно не вне взыскующих [Его], но в них самих...." Только сам человек, и ничто из вне, меняет свой логос бытия в диалоге (ныне только человеческом) с логосом благобытия в логос присноблагобытия – в сонаследника Царствия Бога, имеющего «вечнодвижущееся стояние» Богом (обожение) безначальной и бесконечной человеческой природы. Обожение переводит из времени в жизнь - неизменное движение не меняющееся Ипостасно с ни в чем не изменным Богом, делая сонаследником Иисусу Христу по тождеству Его воскресшей природе «новой твари», этим практика обожения получает вечный иммунитет Иисусом Христом от греха и ереси. Богослужение причащает Христу во времени, поэтому практика служения не имеет иммунитета против ереси.

  Ересь есть только то, что противопоставляет себя не согласием с практикой обожения - Промыслом. Ничто иное, и тем более вне церкви не может быть ересью или сектой: мир по-прежнему занимается своим. Один и Тот же Бог новотворит Дары в практике служения и новотворит всего человека в практике обожения. Один и Тот же Иисус Христос совершает обожение человечества и богослужение Тайной вечери; учит о человеке, наставляет практике обожения своих «спутников и служителей» и устанавливает воспоминание Себя в практике служения. Поэтому первые христиане долго не разделяли две эти практики Иисуса Христа противопоставлением их, и в этом была та сила единой церкви, которая сохранила и устроила церковь Иисуса Христа. Апостол Павел одинаково легко и подробно говорит о жертве, причастии, о искуплении, о грехе и покаянии, очищении, рукоположении, заповедях - обо всем, принадлежащем практике служения и одновременно пишет о практике обожения: «кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь всё новое», «нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского…».

   Для различения ереси очень важно понимание отличия христианского ведения от научного (естественного) знания. Практика обожения, имея ведение и опыт существа человеческой природы утверждает, что способности ума и чувства есть способности природы человеческого тела, а никак не образования и воспитания, и никак не меняются в богослужении – так от Бога, какова природа тела, такова и природа мироздания, которая человеком воспринимается. Меняя природу тела в тропосе новотворения своей природы, меняются способности природы ума и чувства - человек начинает воспринимать (видеть и понимать) иную реальность – Промысел Бога и Эсхатологическое царствие Христа, становясь тождественным им по своей природе (бытию). Поэтому чтобы увидеть, к примеру, Фаворский свет необходимы способности восприятия (телесные) соответствующие бытию и природе Фаворского света. Если человек понимает Фаворский свет как явление и знамение, не обладающее полнотой бытия, то это знание из информированности, а такие способности восприятия (природа) человека не соответствуют реальности Фаворского света. Никакое объяснение и образование и воспитание не позволит увидеть Фаворский свет без изменения природы тела Духом Святым, это тоже утверждение святых - человек вне практики обожения все равно никак не воспримет и не увидит Фаворский свет – нечем, а не воспримет - не поверит.

   Поэтому святоотеческая борьба с ересями была не доказательствами и объяснениями наподобие выяснения научных истин в поиске адекватности, а противостоянием опыта обожения и веры красивым и выгодным религиозным фантазиям - противостоянием реальности Промысла интеллектуальным конструкциям, противостояние бытия Премудрости суеверию. Победа над ересью тоже никак не есть принятие практиками богослужения опыта и ведения существа человеческой природы доныне. Ведение Промысла и существа природы принадлежит только практике обожения. Иными словами экспортировать ведение природы из практики обожения в практику богослужения невозможно: «Ум Христов, который воспринимают святые по глаголу: Мы имеем ум Христов, не рождается в нас в следствие силы мышления; [не является] он и составной частью нашего ума и не перемещается сущностным и ипостасным образом в наш ум, но [ум Христов новотворится] как сила [природы], своим качеством делающая ясным наш ум и сообщающая ему действие, направленное на нее». Только ум Христов имеет иммунитет против ереси опытом бытия Божественных смыслов, по природе ума сродственной телесной природе логоса благобытия, а не тела тления времени.

   Выход из ереси состоит в восстановлении согласия практиков служения с практиками обожения. А восстановление согласия происходит простым директивным, (без опыта) принятием практиками служения без понимания существа природы - верою словам практиков обожения. Соответственно ересь – есть учение практиков богослужения, противопоставленное ведению практиков обожения. Разделения практик служения на разные чинопоследования и догматы, если они не противопоставляются и согласны с практиками обожения, не являются ересью. Практики служения воспоминания Иисуса Христа импровизировались и устанавливались святыми практиками обожения: во Христе нет не только «иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского», во Христе нет конфессий, поэтому их нет и в практике обожения – новая тварь не имеет никаких разделений природы, тем более по способам вероисповедания.

  Во времена святого Максима церкви Константинополя, Антиохии, Александрии, Иерусалима не меняли чинопоследования, но святой Максим не мог причаститься в них, а, когда практики служения, противопоставляя себя практикам обожения, стали попугивать абсолютным христианским большинством, ответил: «Если и вся вселенная будет причащаться с патриархом, я не причащусь с ним…» – причастие Иисусу Христу не совершается, если ересь разделяет единую церковь противопоставляя веру практиков служения опытной вере практиков обожения - «по этой причине дело почти всей соборной и апостольской Церкви, созданной Богом, находится в серьезной опасности» (ничто разделившееся устоять не может), а страдания святого Максима для сохранения единой церкви стали нормой и правилом для практики обожения до «Святогорского томоса», во многом основанного на практике обожения святого Максима.

   «Святогорский томос» по существу есть уже не борьба с ересями, не напоминание о вере святых, не тезисы правой веры, а манифест Практического раскола Восточной церкви, в котором описываются различие веры и ведения в двух практиках, томос перводится как - кусок, том, рубить, делить. Оставляя возможность обращения («Пусть научится отсюда…»), манифестируется бесполезность дальнейшего вразумления и общения с не согласными с практиками обожения: «если кто не согласен со святыми, как согласны мы и бывшие незадолго до нас Отцы наши, то не будем входить с ним в общение». «Святогорский томос» это канонический предел расходования сил практиками обожения на сохранения единства церкви во все нарастающем противопоставлении служения практикам обожения. Каноничным становится личное решение подвижника обожения о его пребывании в богослужении и общении.

   Поэтому «Святогорский томос» написан не как братское вразумление, а как граница определяющая «мы» и «они» («кто бы он ни был» - без лицемерия): «Посему, кто причисляет…»; «Тот, кто заявляет…»; «Объявляющий…»; «Кто говорит, что…»; «Кто признает…»; «Кто не приемлет…» - и противопоставление практике обожения: «тот явно не согласен с мнением святых». При этом святой Григорий не просто говорит – «не так», а разделяет практики формулируя ведение практики обожения: «Кто не приемлет духовных состояний, запечатленных в теле, от благодатных даров Духа, свойственных тем, кто в душе преуспел по Боге…». «Запечатленных в теле» означает изменение природы тела тропосом новотворения в практике обожения. Это делание которому учил и совершил Иисус Христос, которое называет новотворением апостол Павел, «новосекутся природы» говорит святой Григорий, осуществление тайны становления Богочеловеком – учит святой Максим, много и постоянно говорят святые практики обожения, совершающие Промысел.

   «Тот, следуя подобному мнению, отвергает и пребывание тела в нетленном веке бытия…», но именно для «пребывания тела в нетленном веке бытия» воплотился и воскрес Сын Божий Иисус Христос, в этом суть практики обожения и спасения мира. «Кто бесстрастием называет состояние омертвения страстной части души…» – так понимают бесстрастие не практикующие обожения. «Тот, кто заявляет, что без боготворящей благодати Духа совершается полное единение с Богом посредством одного только подражания и сношения, как у людей единонравных и любящих друг друга…» - это смыслы практик служения, практики обожения напротив, опытно знают что «подражание и сношение» через образы никак не есть точно такое же (на Небе) отношение к первообразу (оригиналу). А, поскольку весь «Святогорский томос» формулирует различия двух практик, и заканчивается отказом от обременительного общения, то это никак не очередное святоотеческое научение и наследие (как его представляет современное богослужебное христианство), а манифест самодостаточности практики обожения в мире, и каноничный отказ от бесполезной борьбы с ересями. Конечно, самодостаточность практики обожения для спасения известна с первых веков христианства, многие подвижники уединялись для Богообщения новотворением, но «Святогорский томос» канонически утверждает практику обожения и Промысел Бога повсеместно - во всем творении, не имеющими отношений к самоустановленным для себя пределам практики служения.

   Един Бог, Творец всего сущего, едина сущность всей человеческой природы (мира), едино и существо и способ его изменения Христом. Во времени всякая природа меняется абсолютно одинаково, независимо иудей или язычник, мужчина или женщина в одно тление или одно нетление - практика изменения природы тела известна всем народам, начиная с древнейших цивилизаций и свидетельством тому нетление тел не христианских подвижников. У всего мира Один Творец, но только нетление во Христа совершенно совершенством всей твари и потому принадлежит Царствию Бога и совершает Его, воплощает Богом мир иной, а обожением воскрешает человека воскресением Христа - так понимают слово о брачной одежде практики обожения. Это означает, что практика обожения Иисуса Христа вмещает и наследует с Ним все мировые практики изменения в нетление, что Иисус Христос – Сын Божий и воспринял не то что почитается в практике служения, а всю человеческую природу во всех ее качествах и свойствах, весь мир, спасаемый сонаследниками практики обожения.

   «Святогорский томос» коллективной манифестацией отличия практики обожения и утверждением конца (предела данного Богом) общения с упорно враждующими, канонично прекращает прежние святоотеческие установления о сохранении единства церкви, отменяет общение и иерархии, если они не согласны с практиками обожения в Промысле новотворения человеческой природы, обнимающим и приводящим с собою в Царствие Бога все творение Бога, все не враждующее с творческим замыслом Бога о человечестве. «Святогорский томос» утверждает вечное Богом различие и разделение практики обожения от практик воплощения антихриста, утверждающих что «обожение будет осуществляться в силу естественной способности и охватывается пределами, какие ставит природа…», и что "Бог тогда будет делать людей обоженными естественно, по неизбежной необходимости".

  В Русской церкви не существует богословия любомудрия (любомудрия - в святоотеческом смысле практики обожения), поэтому разделения двух практик не известны, и понимаются как симпатии и личные мнения подвижников. Классическое разделение двух практик служебное богословие называет спором стяжателей и нестяжателей - профанируя Промысел Бога до нравственно-моральных позиций в конфессии. Богословие практики обожения видит это противостояние иначе: на соборе происходило глубочайшее, пред Богом, противопоставление и разделение двух практик от Иисуса Христа, ставшее началом Раскола. Все, что нужно для практики обожения есть от Бога в самом человеке, поэтому прп. Нил Сорский ушел подальше в болота и там преуспевал в практике обожения, и на соборе говорил о необходимости подвижнику жить своим трудом, не собирать себе ничего в мире, ни даже славы (зачем?), а помощь принимать только при необходимости – так совершается практика обожения. Для практики богослужения напротив, нужно очень много: храмы, монастыри, духовенство, прихожане, золото, одежды, слава, СМИ, утварь и многое другое, что нужно приобретать и содержать - для совершения практики служения отсутствие крепостных недопустимо. Практике обожения не нужны казни, практики богослужения напротив – требовали костров, тяготея к древнейшим обычаям практик поклонения. Различие двух практик легко обнаруживаются в жизни многих святых: прп. Сергий Радонежский по той же причине ушел подальше и говорил, что нужно жить своим трудом, прп. Серафим Саровский не принимал даже хлеба – все то же самое делали другие практики обожения. "Истинные монахи живут трудом рук своих" говорил святой Бенедикт.

   Практический раскол противопоставил две практики Христа в Расколе русской церкви, когда практики служения провели реформы богослужения не согласованные с практиками обожения. Такая замена стала отказом от практиков обожения, разделило единую Церковь Христа и по существу заменило церковь и Небеса ее хранимые в практиках обожения, поэтому не произошла относительно безболезненно как множество нововведений в других практиках служения, не разделявших себя с практиками обожения. По этой причине все видящие в замене отказ от Промысла Бога остались в прежней церкви, на время утратившей связь с практики служения с апостольским рукоположением. Домостроительство Бога обнимает все творение, поэтому, когда Промысел спасая человеков входит в пределы нового обряда, во всех практикующих обожение в новом обряде видели и понимали староверов, как в прп. Серафиме Саровском.

  Разделение христиан на Западных и Восточных, называемое Великим Расколом не было Практическим расколом пока Русский раскол не внес в него разделение двух практик. До этого Великий раскол не достигал практической глубины, а был разделением западных и восточных практиков служения между собою отношением к практикам обожения, начавшимся примерно в IV веке, и уже явно обозначившимся во времена святого Максима, который противостоял ереси восточных практик служения. Западные христиане тогда отстранились от восточных согласием со святым Максимом (и другими практиками обожения) и поддерживали его, восточные практики служения напротив, боролись за новую веру самыми не христианскими методами. Во времена святого Максима раскол не состоялся не потому что святой Максим противостал ереси, этим он не обратил восточных христиан от ереси, поэтому они жестоко пытали и сослали самого святого Максима как еретика и раскольника. Практический раскол не состоялся в VII веке благодаря отказу западных христиан от разделения с практиками обожения, понимающими что "дело почти всей соборной и апостольской Церкви, созданной Богом [единой], находится в серьезной опасности" замены Церкви: "Церкви Константинополя, Антиохии, Александрии, Иерусалима находятся вне кафолической Церкви... Считая, что они исповедуют православную веру... казались себе «святыми соборными Церквами»". Поэтому западное христианство, понимая неизбежность Практического раскола на Востоке, останавливает его для себя Великим расколом и для сохранения единства Церкви двух практик от Христа, постепенно меняет практику богослужения, а не Церковь: исключает ереси догматом о непогрешимости, избавившим практиков обожения от борьбы с ересями практиков служения, и создает монашеские ордена, сохраняющие практику обожения их святых основателей.

  Единый Промысел обнимает все творение, исключая новотворением Богочеловека в практике обожения во Христе все разделения во вселенной (и церквей).

  

gallery_file_8_b.jpg
gallery_file_18_b.jpg
gallery_file_28_b.jpg
gallery_file_30_b.jpg
gallery_file_22_b.jpg